В сорок два года книги уже показывали, что мастерская не сможет работать по-старому. Но Олдрен всё ещё считал перемены предательством ремесла. Лишь когда ушёл последний ученик и лампа над дверью погасла до конца рабочего дня, цена этой уверенности стала осязаемой.
В тот вечер он по порядку записал все сигналы, которые пропустил. Годы спустя, когда к нему приходят с трудным выбором, Олдрен сначала спрашивает, что уже произошло, какую цену ещё можно вынести и что действительно способен проверить следующий шаг. Это не осторожность ради осторожности, а отказ считать выносливость единственной формой смелости.